Цунами. Десять лет спустя .

Цунами. Десять лет спустя
Алла Березовская
26.12.2014Сегодня исполняется ровно десять лет со
 дня одной из
 самых ужасных трагедий человечества
 — цунами в
 Юго-Восточной Азии 26
 декабря 2004
 года, от
 которого погибло более четырёхсот тысяч человек, в
 том числе наши соотечественники. Так случилось, что именно в
 это время как раз на
 Пхукете, по
 которому пришёлся удар стихии, отдыхала и
 моя дочь Юлия, гражданка Латвии. Хотя там было много представителей
 ЕС, помогли нам в
результате российский консул и
 МЧС России. Я
 хочу рассказать, как это было...
В воскресенье утром, 2 января 2005 года, мы встречали поезд из Москвы, который доставил мою дочь Юлю и её жениха Влада в Ригу. Что говорить, рыдали все — от счастья. Все эти дни — с 26 декабря до 2 января — я ни на минуту не позволяла себе расслабиться. Хотя врать не буду — ужасно хотелось упасть на колени и просто выть, раскачиваясь из стороны в сторону. Но что толку? Надо было вытаскивать их из ада, каким обернулся знаменитый курорт Пхукет в Таиланде...
А то, что это был ад, стало ясно с первых же телевизионных репортажей. Впрочем, лучше пусть об этом рассказывают сами свидетели и непосредственные участники трагедии — Юля и Влад.
Опасная фотосъёмка
В восемь утра в отеле мы почувствовали вибрацию. Потом пошли на завтрак. Родители никакого землетрясения не чувствовали. Папа вообще отмахнулся: что вы, мол, за ерунду говорите — какое здесь может быть землетрясение?.. Пошли все вместе на пляж. Уселись загорать на берегу. Народу было ещё не очень много. Обратили внимание на какую-то собаку, которая забилась под соседний шезлонг и начала скулить и закапываться в песок. Решили, что собачка так от жары хочет спрятаться. Но тут вода в море начала отходить от берега, да так далеко, что все лодочки и скутеры остались на песке. Мы подошли поближе посмотреть, что происходит. 
Юля взяла цифровую камеру, установила режим макросъёмки и начала снимать крабов и рыб, лежащих на мокром песке... Папа Влада, Владимир Кулешов, тоже фотографировал необычное явление природы. И только мама — Дина Кулешова — стояла у тротуара и говорила, что лучше на всякий случай отойти подальше. Потом вода начала возвращаться.
Мы смотрели на тайцев, но они вели себя спокойно, поэтому мы решили, что это здесь обычное явление, может быть, просто такой большой прилив. Тайцы пытались убрать шезлонги, зонтики, но те уже начали покрываться водой. Мы это всё сфотографировали... Но, когда вода дошла до тротуара, мы тоже побежали.
Впереди бежала мама, за ней Юля, потом Влад, за ним папа. Юля успела оглянуться и видела мельком, что Кулешов-старший ещё возится с фотоаппаратом. Но Влад крикнул, чтобы она не оглядывалась, а бежала. Это было правильно, так как уже в панике неслись все: люди, машины, тук-туки. Это такие большие повозки на колёсах, одна из которых чуть не сбила Юлю с ног. Мама Влада повернула в сторону своего корпуса, где она жила, и забежала туда, а ребята побежали дальше и родителей уже не видели.
Спасение на башне
Мы добежали до какой-то водонапорной башни метров тридцать-сорок высотой и забрались по отвесной пожарной лестнице наверх — на площадку. Там уже стояли двое австрийцев лет пятидесяти, муж и жена. Женщина всё время плакала, а муж пытался всех подбодрить и говорил: "Вот, ребята, когда-нибудь своим внукам будете рассказывать, какое у вас было экстремальное Рождество..." Ради внуков, конечно, надо было бороться за своё спасение. Правда, тогда мы ещё не понимали, насколько это всё страшно...
С высоты вышки было видно, что вода прибывает с большой скоростью. Влад рвался вернуться назад — искать родителей, помогать раненым людям. Мы уже спустились вниз, но стоящие у башни тайцы сказали, что пошла ещё одна волна.
Кстати, сами тайцы не умеют плавать и боятся высоты. Они стояли рядом с башней и плакали, но никто из них не рискнул подняться наверх. Остальные забрались в какой-то одноэтажный корпус, закрыли все окна и двери и там пережидали наводнение...
Когда вода начала уходить, мы пошли искать родителей в отель. Были уверены, что папа как бывший моряк наверняка благополучно выбрался и сейчас уже с мамой. Но маму мы нашли первой, она была в полной панике, у неё были порезаны ноги. Она рассказала, что её подхватило течением, она успела руками схватиться за дверь отеля, но сама была вся в воде. Потом ей кто-то помог подняться на второй этаж отеля. Кстати, все работники отеля смылись первыми. Мама доставала руками осколки из ног, сказала, что прямо рядом с ней проплывали трупы. И ещё она видела, как кто-то из местных жителей снимал часы с руки мёртвого туриста...
Пропал отец
Все говорили, что ожидается вторая волна и надо уезжать в горы. Женщин, детей и нескольких мужчин, которые хотели уехать, повезли на автобусе. Влад пошёл искать папу, но его нигде не было. Он зашёл в наш номер, взял деньги и телефон. В это время как раз до него дозвонилась мама из Риги и он ей сказал, что пропал его папа.
Потом мы уже узнали, что случилось с отцом. Его подхватило сильным течением и понесло в отель, там вода его крутила, на него падали какие-то ящики, мебель, чем-то зажало его ногу. На стойке бара стояли несколько человек, которые с ужасом смотрели вниз и ничего не делали, хотя он и кричал им, просил помочь. Но люди были в полной прострации, кто-то стоял, держа руки вверх, кто-то молился, плакал... Папу накрыло волной, но она же его и подняла, освободив от зажима. Он схватился за ножки холодильника, используя его как таран. Его кинуло на кирпичную стену, которую он пробил холодильником. Вода схлынула, он встал, хотя нога была сломана, кое- как добрался до лестницы, и здесь ему помогли англичане — затащили его к себе в номер. У них там уже лежали двое раненых. Они перевязали руки и ноги Владимиру, разорвав для этого простыни. Но он уже потерял сознание. Потом его на вертолёте переправили в город Пхукет.
В госпитале папа попросил, чтобы набрали номер телефона его младшего сына в Риге, он успел сообщить ему, что всех потерял, а у самого переломаны руки-ноги и оторван палец.
Друзья познаются в беде...
Получив от Кости Кулешова информацию об отце, его старшая сестра Наташа сумела дозвониться на Пхукет до Влада и всё ему рассказала. Он добрался до горы, где сидели человек двести, в том числе Дина Кулешова и Юля, которые его ждали с нетерпением.
Потом был госпиталь, где через сутки прооперировали В. Кулешова, ампутировали ему полпальца на левой руке, наложили гипс на ногу и швы на раны. В одном месте пришлось зашивать порез длиною почти тридцать сантиметров.
А мы начали думать, как выбраться их этого ада. Пошли в помещение, где собрались консулы разных стран. Нашего, конечно, нет. Мы говорили с консулом Бельгии, он сказал, что ничего для нас сделать не может, так как он не понимает по-латышски и мы не докажем, что мы из Латвии (?!). Посоветовал лишь ехать в Бангкок к своему консулу, если у нас есть деньги...
Кстати, мы и потом подходили ко всем консулам стран ЕС, которые там были, — Бельгии, Испании, Чехии. И каждый говорил, что "мы слишком маленькая страна — идите к другим". И ни один даже не записал наших фамилий, чтобы передать их в Латвию. Ни один! Единственным, кто хоть как-то с нами разговаривал и пытался что-то для нас сделать, был английский консул.
Я говорю по-русски и по-латышски!
— Надо было искать ночлег, — рассказывает Юлия. — Туроператор предлагал нам поехать в полуразрушенные отели на побережье в Патонге. Мы были категорически против, и он уехал. К вечеру в госпиталь подъехали волонтёры — студенты и школьники, у каждого из которых на груди были прикреплена голубая табличка с названием иностранного языка, которым он владеет. Дело в том, что тайский медперсонал понимал только по-тайски. И вдруг, представляете, я вижу тайскую девушку, у которой на табличке написано: "Латвия". Я кидаюсь к ней как к родной, спрашиваю:
— Вы говорите по-латышски, вы из Латвии?
— Да, и немного ещё по-русски! — радостно отвечает она.
Оказалось, что девушка один год жила в Латвии, работала в Риге массажисткой и действительно немного знала язык. Она нам предложила поехать переночевать к её сестре, если мы не найдём себе другого ночлега. Но нас повезли какие-то канадские туристы в школу-интернат для тайских детей. Он находился в более безопасном месте, чем госпиталь. Там мы наконец смогли принять душ, перекусить (а я сорок часов вообще ничего не ела!) и легли спать...
Здесь нас и поселили, утром кормили, предоставили возможность пользоваться Интернетом. Было много иностранцев. Рядом с нами сидел эстонский мальчик лет двенадцати, тихо пел какие-то песни... А ещё помню молодого мужчину, кажется, это был швед. Он сидел у экрана компьютера и плакал, глядя на фотографию какой-то женщины, видимо, своей пропавшей жены. И ещё был двухлетний мальчик, которого поднесли к умывальнику, чтобы помыть, но, увидев воду, тот громко закричал и пытался вырваться...
Почётный консул по нечётным дням
Утром, вернувшись в госпиталь, ребята обнаружили, что состояние отца ухудшилось, у него поднялась температура. А по его бинтам ползали муравьи.
Юля:
— Я дозвонилась в Бангкок до почётного консула Латвии. Плакала и просила его нам хоть как-то помочь. Но он сказал, что не знает, что может для нас сделать... Германский консул сказал, что они ожидают медицинский самолёт, который должен прилететь на Пхукет. Если будет место, они обещали взять нашего раненого, но без гарантии. Влад с мамой в это время беседовали с российским консулом, но он им ничего не обещал. Тогда-то у неё и взяли интервью для РТР, где она сказала, что надеется только на МЧС России...
В это время наши родные и друзья в Риге вели большую работу, чтобы нас вызволить из беды. Они подняли на ноги московскую турфирму, которая нас отправляла в Таиланд, страховую компанию, МИДы России и Латвии. 
Мне начали звонить из МИДа Латвии, присылали письма по e-mail. А в среду, 29 декабря, на Пхукете наконец появился почётный консул Латвии, он оказался тайцем, но англоговорящим. Он тоже сходил к российскому консулу и просил за В. Кулешова.
Вплоть до вечера 30 декабря мы так и не были точно уверены, возьмёт ли нас российский самолёт, но мы всё-таки погрузили на медицинскую машину отца и все поехали в аэропорт в Пхукет. Если честно, боялись, что начнётся паника, все россияне захотят улететь, и тогда граждан Латвии на борт самолёта не возьмут...
Но нас взяли! Представляете, уже сидим в самолёте, и вдруг начался страшный ливень. Точно такой, какой был вечером в субботу, накануне цунами. Но мы благополучно взлетели и только тогда вздохнули спокойно.
Ребята из МЧС к нам очень душевно отнеслись. Они сразу узнали Дину Кулешову, подошли к ней поздороваться: 
— А мы вас видели по ТВ. Вы говорили, что надеетесь только на МЧС России — вот мы и приехали!..Рубрика:Статьи
Тема:ОбществоМетки:цунами, Пхукет, МЧС, Россия, ЛатвияТакже по теме
Станет ли Москва финансовой столицей Евразии?
Куда течёт "Новая волна"
Как у соотечественницы из Латвии забрали ребёнка
"Нет, я не Шарли!"
Война за умы

Источник: russkiymir.ru



Комментарии закрыты

Фотогалерея


Яндекс.Метрика