Засекреченная катастрофа: Северо-Курильск. Цунами. 1952 год .

По воспоминаниям, письмам и фотографиям очевидцев
В Северо-Курильске выражение "жить, как на вулкане" можно употреблять без кавычек. На острове Парамушир — 23 вулкана, пять из них действующие. Эбеко, расположенный в семи километрах от города, время от времени оживает и выпускает вулканические газы.
В штиль и при западном ветре они достигают Северо-Курильска — запах сероводорода и хлора не почувствовать невозможно. Обычно в таких случаях Сахалинский гидрометеоцентр передает штормовое предупреждение о загрязнении воздуха: токсичными газами легко отравиться. Извержения на Парамушире в 1859 и 1934 годах вызвали массовое отравление людей и гибель домашних животных. Поэтому вулканологи в таких случаях призывают жителей города пользоваться масками для защиты дыхания и фильтрами для очистки воды.
Место для строительства Северо-Курильска выбирали без проведения вулканологической экспертизы. Тогда, в 1950-х, главное было — построить город не ниже 30 метров над уровнем моря. После трагедии 1952 года вода казалась страшнее огня.
Однако информация не попала в СМИ. Восстановить ход событий можно только по фотографиям редких очевидцев. Один из жителей Южно-Сахалинска Александр Губер решил заняться этим вопросом и собрать воедино события тех страшных дней. ИА SakhalinMedia делится с читетелем уникальным материалом.

ЗАСЕКРЕЧЕННОЕ ЦУНАМИ
Волна цунами после землетрясения в Японии докатилась и до Курильских островов. Невысокая, полутораметровая. Осенью 1952 года восточное побережье Камчатки, острова Парамушир и Шумшу оказались на первой линии удара стихии. Северо-Курильское цунами 1952 года стало одним из пяти крупнейших за всю историю ХХ века.
Город Северо-Курильск был уничтожен. Сметены курильские и камчатские поселки Утесный, Левашово, Рифовый, Каменистый, Прибрежный, Галкино, Океанский, Подгорный, Майор Ван, Шелехово, Савушкино, Козыревский, Бабушкино, Байково…

Осенью 1952-го года страна жила обычной жизнью. В советскую прессу, "Правду" и "Известия", не попало ни строчки: ни о цунами на Курилах, ни о тысячах погибших людей. Картину произошедшего можно восстановить по воспоминаниям очевидцев, редким фотографиям.
Писатель Аркадий Стругацкий, служивший в те годы на Курилах военным переводчиком, принимал участие в ликвидации последствий цунами.
"...Я был на острове Сюмусю (или Шумшу — ищи у южной оконечности Камчатки). Что я там видел, делал и пережил — писать пока не могу. Скажу только, что побывал в районе, где бедствие, о котором я тебе писал, дало себя знать особенно сильно.
Черный остров Сюмусю, остров ветра Сюмусю, в скалы-стены Сюмусю бьет волною океан. Тот, кто был на Сюмусю, был в ту ночь на Сюмусю, помнит, как на Сюмусю шел в атаку океан; Как на пирсы Сюмусю, и на доты Сюмусю, и на крыши Сюмусю с ревом рухнул океан; Как в лощинах Сюмусю, и в траншеях Сюмусю — в голых сопках Сюмусю бесновался океан. А наутро, Сюмусю, к стенам-скалам Сюмусю много трупов, Сюмусю, вынес Тихий Океан. Черный остров Сюмусю, остров страха Сюмусю. Кто живет на Сюмусю, тот глядит на океан.
Эти вирши сплел я под впечатлением виденного и слышанного. Не знаю, как с литературной точки зрения, но с точки зрения фактов — всё правильно…"

ВОЙНА
В те годы работа по учету жителей в Северо-Курильске толком налажена не была. Сезонные рабочие, засекреченные военные части, состав которых не разглашался. По официальному докладу, в 1952-м в Северо-Курильске проживало около шести тысяч человек.
82-летний южносахалинец Константин Понедельников в 1951 году отправился с товарищами на Курилы, подзаработать. Строили дома, штукатурили стены, помогали устанавливать железобетонные посольные чаны на рыбокомбинате. В те годы на Дальнем Востоке было много приезжих: прибывали по вербовке, отрабатывали установленный договором срок.
— Случилось все в ночь с 4 на 5 ноября. Холост я еще был, ну, дело молодое, пришел с улицы поздно, часа уже в два или три. Жил тогда на квартире, снимал комнату у семейного земляка, тоже родом из Куйбышева. Только было лег — что такое? Дом затрясло. Хозяин кричит: вставай быстрей, одевайся — и на улицу. Он уже не первый год там жил, знал, что к чему, — рассказывает Константин Понедельников.
Константин выбежал из дома, закурил. Земля ощутимо тряслась под ногами. И вдруг со стороны берега послышалась стрельба, крики, шум. В свете корабельных прожекторов от залива бежали люди. "Война!" — кричали они. Так, по крайней мере, показалось парню вначале. Позже понял: волна! Вода!!! От моря в сторону сопок, где стояла погранчасть, шли самоходки. И вместе со всеми Константин побежал следом, наверх.

Из донесения старшего лейтенанта госбезопасности П. Дерябина:
"...Не успели мы дойти до райотдела, как услышали большой силы шум, затем треск со стороны моря. Оглянувшись, мы увидели большой высоты водяной вал, наступавший с моря на остров... Я отдал распоряжение открыть стрельбу из личного оружия и кричать: "Идет вода!", одновременно отступая к сопкам. Услышав шум и крики, люди начали выбегать из квартир в чем были одеты (большинство в нижнем белье, босиком) и бежать в сопки".
– Наш путь к сопкам лежал через канаву шириной метра три, где для перехода были проложены деревянные мостки. Рядом со мной, задыхаясь, бежала женщина с пятилетним пацаном. Я схватил ребенка в охапку — и вместе с ним перепрыгнул канаву, откуда только силы взялись. А мать уже по досочкам перебралась, — рассказывал Константин Понедельников.
На возвышении располагались армейские блиндажи, где проходили учения. Там-то люди и расположились, чтобы согреться — стоял ноябрь. Эти блиндажи и стали их прибежищем на несколько последующих дней.
ТРИ ВОЛНЫ
После того, как первая волна ушла, многие спустились вниз, чтобы найти пропавших родственников, выпустить из сараев скотину. Люди не знали: цунами имеет большую длину волны, и порой между первой и второй проходят десятки минут.
"...Примерно через 15–20 минут после отхода первой волны вновь хлынул вал воды еще большей силы и величины, чем первый. Люди, думая, что все уже кончилось (многие, убитые горем потери своих близких, детей и имущества), спустились с сопок и начали расселяться в уцелевших домах, чтобы согреться и одеть себя. Вода, не встречая на своем пути сопротивления ... хлынула на сушу, совершенно уничтожая оставшиеся дома и постройки. Этой волной был разрушен весь город и погибла большая часть населения".
И почти тут же третья волна унесла в море почти все, что смогла захватить с собой. Пролив, разделяющий острова Парамушир и Шумшу, был заполнен плавающими домами, крышами и обломками.
Цунами, которое позже назвали по имени уничтоженного города — "цунами в Северо-Курильске" — было вызвано землетрясением в Тихом океане, в 130 км от побережья Камчатки. Через час после мощного (магнитудой около 9 баллов) землетрясения первая волна цунами дошла до Северо-Курильска. Высота второй, самой страшной, волны достигала 18 метров. По официальным данным, в одном только Северо-Курильске погибли 2336 человек.
Самих волн Константин Понедельников не видел. Сначала доставлял на сопку беженцев, потом с несколькими добровольцами они спустились вниз и долгие часы спасали людей, вытаскивая их из воды, снимая с крыш. Настоящие масштабы трагедии стали понятны позже.
– Спустился в город… Там у нас часовой мастер был, хороший парень, безногий. Гляжу: коляска его. И сам он лежит рядом, мертвый. Солдаты складывают трупы на бричку и увозят в сопки, там уж или в братскую могилу, или как еще хоронили — бог знает. А вдоль берега стояли казармы, саперная воинская часть. Спасся один старшина, он дома был, а вся рота погибла. Накрыло их волной. КПЗ стояла, там и люди, наверное, были. Роддом, больница… Все погибли, — вспоминает Константин.
"Постройки были разрушены, весь берег усеяли бревна, обломки фанеры, куски изгородей, ворота и двери. На пирсе стояли две старые корабельные артиллерийские башни, их поставили японцы чуть ли не в конце русско-японской войны. Цунами отшвырнул их метров на сто. Когда рассвело, с гор спустились те, кому удалось спастись — мужчины и женщины в белье, дрожащие от холода и ужаса. Большинство же жителей либо затонули, либо лежали на берегу вперемежку с бревнами и обломками".
Эвакуацию населения провели оперативно. После короткого звонка Сталина в Сахалинский обком все имеющиеся поблизости самолеты и плавсредства были направлены в район бедствия. Константин в числе около трех сотен пострадавших оказался на пароходе "Амдерма", полностью забитом рыбой. Для людей разгрузили половину угольного трюма, бросили брезент.
Через Корсаков привезли в Приморье, где они жили какое-то время в очень тяжелых условиях. Но потом "наверху" решили, что контракты по вербовке нужно отрабатывать, и отправили всех обратно на Сахалин. О каких-то материальных компенсациях не было и речи, хорошо если удавалось хотя бы подтвердить стаж. Константину повезло: его начальник по работе остался жив и восстановил трудовые книжки и паспорта…

РЫБНОЕ МЕСТО
Многие разрушенные поселки так и не были восстановлены. Население островов сильно сократилось. Город-порт Северо-Курильск отстроили на новом месте, повыше. Без проведения той самой вулканологической экспертизы, так что в результате город оказался в еще более опасном месте — на пути грязевых потоков вулкана Эбеко, одного из самых активных на Курилах.
Жизнь портового Северо-Курильска всегда была связана с рыбой. Работа прибыльная, люди приезжали, жили, уезжали — какое-никакое движение было. В 1970-80-х в море только бездельники не зарабатывали по полторы тысячи рублей в месяц (на порядок больше, чем на подобной работе на материке). В 1990-х ловили краба и отвозили в Японию. Но в конце 2000-х Росрыболовству пришлось практически полностью запретить промысел камчатского краба. Чтобы не исчез вовсе.
В наши дни по сравнению с концом 1950-х население сократилось втрое. Сегодня в Северо-Курильске — или, как говорят местные, в Севкуре — проживают около 2500 человек. Из них 500 — младше 18 лет. В родильном отделении больницы ежегодно появляются на свет 30-40 граждан страны, у которых в графе "место рождения" стоит "Северо-Курильск".
Рыбоперерабатывающая фабрика обеспечивает страну запасами наваги, камбалы и минтая. Примерно половина работников — местные. Остальные приезжие ("вербота", завербованные). Зарабатывают примерно по 25 тысяч в месяц.
Продавать рыбу землякам тут не принято. Ее целое море, и, если хочется трески или, скажем, палтуса, нужно вечером приехать в порт, где разгружаются рыбацкие пароходы, и просто попросить: "Слышь, брат, заверни рыбки".
О туристах на Парамушире пока только мечтают. Приезжих селят в "Дом рыбака" — место, только отчасти отапливаемое. Правда, недавно в Севкуре модернизировали теплоэлектростанцию, в порту построили новый причал.
Одна проблема — труднодоступность Парамушира. До Южно-Сахалинска больше тысячи километров, до Петропавловска-Камчатского — триста. Вертолет летает раз в неделю, и то при условии, что погода будет и в "Петрике", и в Северо-Курильске, и на мысе Лопатка, которым заканчивается Камчатка. Хорошо, если пару дней прождешь. А можно и три недели…
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
Cлучись второй Нефтегорск – стрелочников сразу найдут. А пока никому нет дела — сейсмолог
Нефтегорское землетрясение — то, о чем невозможно забыть
5.04.2016

Источник: sakhalinmedia.ru



Комментарии закрыты

Фотогалерея


Яндекс.Метрика